В 2026 году, согласно указу Президента России Владимира Путина, в стране будет отмечаться Год единства народов России. Дружба и взаимное уважение между народами — это важный путь для развития нашего многонационального государства, богатого вековыми традициями и обычаями. Раздор и вражда ставят под угрозу существование России как общего дома для почти двухсот наций и народностей, которые объединены на протяжении веков и движутся в будущее под руководством русского народа и государства. В рамках этой темы мы продолжаем цикл публикаций, которые подчеркивают, что многонациональность нашего государства должна способствовать сплочению миллионов людей, относящих себя к русской нации. Подробности можно найти в Газете Родниковский Рабочий.
Сегодня у нас в гостях Эдуард Антонович и Ольга Путан. Их семейный союз существует уже двадцать пять лет, и за это время они, как и многие россияне, столкнулись с различными житейскими трудностями. Однако ничто не смогло помешать построению их семейного счастья, основанного на взаимном доверии, уважении и любви друг к другу, а также к собственным детям.
Эдуард Антонович, к какой же национальности Вас можно отнести?
— У меня мать — полячка, а отец — латыш. Я считаю себя русским. Наша фамилия изначально была Путанс. В шестьдесят третьем году отец решил уехать из Латвии, но никогда не объяснял, почему. Он даже поменял букву в трудовой книжке. Сначала мы переехали в Орел. Я отслужил в армии. Сначала едва не попал в морской флот на три года, но в итоге оказался в танковых войсках, почти на границе с Китаем. Меня сразу определили в спортроту, так как я был спортивным. Я занимался волейболом, футболом и легкой атлетикой. Благодаря этому три раза в год ездил в отпуск, так как часто побеждали. Хотя, если вспомнить, мать почти силком таскала меня в музыкальную школу. На баяне учили играть, но если у ребенка нет желания, то, естественно, ничему не научили. Отец ведь на аккордеоне хорошо играл, думали, что и я смогу.
Я ведь родителей на старости лет перевез сюда, в Родники, и здесь похоронил.
Вернулся после армии в Прибалтику, только не в Латвию, а в Эстонию. У меня там младший брат работал в Нарве, а жил в Финляндии. Он и сейчас в Финляндии, жаль, на юбилей не попадает. В Нарве познакомился с первой женой, она родниковская. Поехали как-то отдохнуть у нее, да так и остались в Родниках. Это было в 1977 году.
Поженились, но работать надо. Пошел на комбинат, предложили в отдел главного механика. Причем одновременно с Сашей Гатиным, вот откуда знакомы столько лет. Он пришел на котельную слесарем по автоматике, а я — машинистом котельных установок, попросту кочегаром. Там нужны были здоровые, крепкие ребята. Я там, правда, всего год проработал.
Потом меня пригласили в отдел комсомола. Мне предлагали стать коммерческим директором на комбинате в отделе сбыта. Тогда у меня появился друг, директор комбината Володя Рогозин. Они заставили меня поступать во Владимирский экономический институт на финансово-экономический факультет. Я вроде сначала согласился, но хорошие люди посоветовали выбрать стадион.
Мне вообще в жизни везло на хороших людей. Стадионом руководить меня поставил Леонид Сергеевич Симонов. Позже он стал начальником ивановского главка. Он чуть было не стал министром, кандидат наук здесь подтвердил. Иногда задумываюсь, что они во мне находили, ведь я был, по сути, чужим, не коренным родниковским.
А как появилась знаменитая борода?
— Бороду я носил 33 года. Я с молодости был большим поклонником революционеров Фиделя Кастро и, особенно, Эрнесто Че Гевары. Я много о нем читал. Он был вторым лицом на Кубе и поехал в Боливию делать еще одну революцию. Убил его американский капитан Смит, это было понятно, что заказано.
Как шли дела на новом поприще?
— Все шло вроде хорошо. У нас были хорошие планы. С Володей Рогозиным хотели построить бассейн и тартановые дорожки на нашем стадионе. Проектно-сметная документация была готова, но Госплан СССР «зарубил». Да, нас поставили в очередь, но тут начался развал государства.
— И все равно, много помогали люди из высоких кабинетов?
— Конечно! Евгений Иванович Глазков, работник обкома партии, посоветовал взять тренером футбольной команды Геннадия Михайловича Скрипачева. А тогдашний председатель облспорткомитета Иван Николаевич Швецов помог выбить настоящую машину для заливки льда. Команда «Большевик» в то время выступала во второй союзной лиге по хоккею с мячом. Несолидно было заливать вручную, шлангами, и по командам мастеров требовали наличие таких машин.
Что еще вспоминается на посту не только директора стадиона, но и председателя спортивного клуба «Большевик-Родник»?
— Практически все значимые соревнования в городе организовывали. Одна Спартакиада производственных предприятий комбината чего стоила! Их пять основных было: АХО, ОГМ, Ткацкое, Красилка, Прядилка — сокращенно так называли, да еще ведь ПУ (сейчас РПК) — шестая команда. Шесть команд по четырнадцати видам спорта! А потом еще на область выступали по волейболу, городкам, хоккею с мячом. Да, городки особенно жалко! Хороший вид спорта умер, к сожалению. В Родниках, между прочим, было четыре мастера спорта, плюс Юрий Набойщиков — Почетный мастер спорта. А ведь я в командировку в Дагестан ездил. Материал там для изготовления бит шел из дерева кизила.
И в какой момент все это закончилось?
— Я ведь держал в голове написание диссертации. Мне помогал парень из «Комсомольской правды», жил даже у меня какое-то время. Тему дословно не помню. Общее внедрение на основных производствах комнат психофизического восстановления. Коротко, ткачиха на 15 минут могла уйти в эту комнату, где находились простейшие тренажеры, представляющие обычные счеты с крутящимися костяшками. Ткачиха же часами должна стоять на ногах, а тут под ногами счеты. Как говорится, все гениальное просто.
— Ну и как, что-то получилось?
— Да никак! Я же говорю, 86-й год. Все разваливалось, перестраивалось. Правда, меня как новатора развития комплексной программы здоровья попросили выступить в Киеве. А только что «рванул» Чернобыль. Не хотел ехать, но сказали, нужно. И вот там уже начали фактически бить по рукам: «Переходите на хозрасчет, зарабатывайте деньги сами, спорт никому не нужен будет». Прямо с высоких трибун открыто говорили, что спорта уже не будет. А через несколько лет вызвало начальство комбината и сказало, мол, ищите работу. Запомнился мне последний рабочий день. Вызвали весь штат моих сотрудников, порядка 50 человек. Говорят, стадион содержать комбинату невыгодно. Вот и все. И в этот день умирает у меня мать. Мистика!
Кто поддержал в трудную минуту?
— К этому моменту в моей жизни уже была нынешняя супруга Ольга. Четверть века мы вместе. Познакомились на нашем стадионе. Трудно было не обратить внимание на молодую, красивую, спортивную девушку. У нас за плечами уже были браки, но на тот момент мы оба были свободны. А вообще, вспоминается строчка из известной песни «Просто встретились два одиночества…» Это про нас. Везде вместе: стадион, походы, палатки, путешествия. А сейчас мы каждый год ездим отдыхать на юг, на машине, с собакой.
Конечно, жизнь потрепала нам нервы! Все прошло как будто вот сегодня, и как будто это все было вчера. Все у меня перед глазами. А сейчас мне уже 70 лет! Хотя оба еще работаем. Я — в нашем колледже седьмой год заместитель директора по хозяйственной части (спасибо в свое время Владимиру Васильевичу Сумину), Ольга — начальник почтового отделения в мкр. Южный.
Что по детям?
— У нас с Ольгой трое детей: Артур, Наталья и Ксюша. Мы не разделяем, кто чьи. Все нам как родные. Старшая внучка осчастливила нас уже правнучкой Алисой. Что радует, так это то, что наши дети самостоятельные и обеспеченные.
Подготовил Николай Харьков.
