Уважаемые читатели, сегодня мы вновь погружаемся в атмосферу советских времен и предлагаем вам рассказ нашего земляка Валерия Коликова из цикла о его родной стороне – деревне Вязово. На этот раз речь пойдет о судьбе необычного, но очень доброго и порядочного человека, глухонемого Ивана Мельникова, который оставил яркий след в жизни окружающих.
Когда моя семья переехала в деревню Вязово, мне было всего восемь лет. Я никогда не встречал глухонемых, и первое знакомство с Иваном Мельниковым, единственным глухонемым жителем нашей деревни, насторожило меня. Я шёл по просёлочной дороге, когда крупный мужчина с топором в руке спускался в сторону колхозной конюшни. Увидев меня, он что-то прокричал и пригрозил топором. Это был Иван Мельников. Его предки владели мельничным бизнесом и считались зажиточными людьми.
Как писал Иван Сергеевич Тургенев о Герасиме в рассказе «Муму»: «Он вырос немой и могучий, как дерево растёт на плодородной земле». Таков был и наш герой. Хотя он и был глухонемым на девяносто процентов, он все же находил способы общаться. Вместо слова «рыба» он произносил «иба», а вместо «грибы» – «ибы». Меня он называл «Ветта», а иногда мог даже выругаться. Говорят, что он выучил пару ругательств во время борьбы с неграмотностью в стране. Несмотря на свои ограничения, Иван знал основы счёта и расписывался в ведомостях при получении зарплаты.
Рождение сына с таким диагнозом в те времена предопределяло ему нелегкую судьбу. Родители Ивана стремились обучить его сельским ремёслам, чтобы он мог зарабатывать на жизнь. И Иван справился с этой задачей, обладая недюжинной физической силой. Никто, кроме него, не мог поднять тяжёлый жернов, который лежал возле мельницы, а на сенокосе ему не было равных.
Когда Ивану исполнилось двадцать, его сосватали за скромную и работящую девушку из соседней деревни. Все звали её Марьюшка. Несмотря на распространенность имени Мария, её всегда называли уменьшительно-ласкательно. Жили они тихо и счастливо, а многие шутят, что самые крепкие браки бывают между глухими мужьями и немыми жёнами. Возможно, в этом есть доля истины.
Чета Мельниковых жила всего в двух домах от нас, и общение с ними происходило почти ежедневно, особенно это касалось моей матери. В нашем доме не было мужчин, кроме меня, а дел у деревни было много. Поэтому моей матери часто приходилось обращаться к Ивану за помощью: пробить косу, наточить топор или отремонтировать грабли. Иван никогда не отказывал в помощи и был готов прийти на выручку.
Однажды я сидел на крылечке и пытался выстричь что-то ножницами, когда сломал их. Я переживал, что мама меня отругает. Проходя мимо, Иван посмотрел на поломанные ножницы, взял их и ушёл домой. Через полчаса он вернулся с отремонтированным инструментом, не произнеся ни слова.
Счастье Мельниковых было полным, когда у них родился сын Андрюша. Он рос здоровым и общительным, ничем не отличаясь от сверстников. Однако в девять лет мальчик заболел полиомиелитом, который в ту пору был практически неизлечим. В то время война забирала лучшие медицинские препараты на фронт. И, к сожалению, спасать Андрюшу было нечем.
После этого в доме Мельниковых больше не слышно было детских голосов. Но беда не обошла стороной и самого Ивана. Однажды, во время работы, бригада плотников неудачно подгоняла бревно, и оно выскользнуло, упав на грудь Ивана. Он потерял сознание, и фельдшер диагностировал у него повреждение грудной клетки и внутреннее кровоизлияние. Его срочно отправили в районную больницу, где он получил необходимую помощь. Но, несмотря на усилия врачей, выздоровление шло медленно.
Неделя, проведённая у постели больного, была тяжёлой для Марьюшки. Она ухаживала за Иваном, кормила его и меняла положение, чтобы избежать пролежней. И чудо свершилось: через месяц Иван начал показывать признаки выздоровления. Вернулся осмысленный взгляд, появился аппетит. Постепенно он начал восстанавливаться, хотя здоровье его было уже не таким, как прежде.
Скоро Иван снова стал работать. Бригадир полеводов предложил ему подменить колхозного конюха, и вскоре он стал управлять конюшней на постоянной основе. Эта работа требовала много усилий, но Иван справлялся с ней. Он следил за лошадьми и исправлял упряжь. Это было нелегко, так как в ту пору на дворе стоял 20-й век, и многие вещи приходилось делать вручную.
К сожалению, в середине пятидесятых годов ушла из жизни его незабвенная Марьюшка. Иван пережил огромную утрату. Если бы он мог говорить, его горе могло бы стать основой для драматического произведения. Первые сорок дней после её смерти он не покидал могилу жены, независимо от погоды.
Оставшись один, Иван продолжал получать небольшую пенсию и тихо доживал свои дни. У него были родственники в райцентре, но Валерий Коликов не видел их ни разу. Сердобольные женщины иногда приносили ему вещи для стирки, но в целом Иван оставался одиноким.
Ивана не стало в первой половине шестидесятых годов. Я служил на Северном флоте и узнал о его смерти из письма. Болел он недолго, и перед кончиной сам изготовил гроб и крест. Даже на краю жизни не хотел обременять людей. Вернувшись через несколько лет в родные края, я пытался найти могилу Ивана Мельникова, чтобы поклониться этому добрейшему человеку, но, к сожалению, на погосте оказалось много безымянных и заброшенных могил.
Это история о человеке, который, несмотря на свои ограничения, смог оставить след в сердцах людей. Мы надеемся, что наша память о нем не угаснет, и его доброта будет жить в наших сердцах.
Источник: Газета Родниковский Рабочий